• книга_1.jpg
  • книга_2.jpg
  • книга_3.jpg
  • книга_4.jpg
  • книга_5.jpg
  • книга_6.jpg

солдаты Вел От

        Всё дальше от нас время окончания Великой Отечественной войны. Всё меньше остаётся среди нас ветеранов, участников войны. Тем дороже для всех нас их воспоминания. Конечно, лучше всего услышать рассказы от самих участников тех далёких событий, но это не всегда возможно. За прошедшие с окончания войны годы написано и издано много книг, документальных и художественных, опубликовано много материалов в журналах. Но у нас есть ещё одна возможность узнать о событиях войны. Это старые газеты. Именно в них мы можем найти и воспоминания самих участников, и рассказы о боях, подвигах и погибших героях. В фонде центральной библиотеки МКПУ ПМБО хранятся подшивки газет «Советская Печенга» с 1949 года. В рамках программы «Наше наследие» для создания условий по сохранности и возможности дальнейшей работы с этим фондом ведётся перевод газеты в электронный вид. В данной работе мы хотим представить всего лишь несколько статей из газеты «Советская Печенга» 1972 – 1973 годов. Это и воспоминания о сентябрьских боях 1941 года бывшего комиссара четвёртой батареи 2 дивизиона 143 артполка, подполковника в отставке Ивана Ивановича Улькина, и строки из дневника ка­питана Виктора Павловича Зудилкина, и рассказ о коман­дире взвода Фёдоре Михайловиче Мак­лакове, воевавшем в партизанском отряде и погибшем в разведывательном рейде в тылу врага, и другие материалы.

Рекомендуется широкому кругу читателей, педагогов, учащихся.

Они сражались яростно

                                   и смело,

Шестая – впереди была,

Она дралась,

                      как Родина велела,

Земли родной

                      ни пяди не сдала,

Чрез много лет

                      пришли мы снова

К сопке той и тихо,

                        не спеша,

Вспомнили в беседах

                        добрым словом

Тех бойцов,

                        что под землёй лежат…

 

    Это стихотворение бывшего комиссара четвёртой батареи 2 дивизиона 143 Гвардейского Печенгского ордена Кутузова артиллерийского полка, подполковника в отставке Ивана Ивановича Улькина было напечатано в статье Воропаева «Встречаются весна и память».

// Воропаев, В. Встречаются весна и память / В. Воропаев // Советская Печенга.- 1973.-

12 мая.- С.4.

 Восемь дней войны

        В то осеннее утро 1971 года меня обрадовала те­леграмма, пришедшая из Мур­манска. «Уважаемый Иван Иванович! Приглашаем принять участие в мероприятиях, посвящённых 30-летию со дня герои­ческого подвига Шестой герои­ческой комсомольской батареи. Мурманский обком ВЛКСМ».

С этим радостным приглаше­нием я выехал в столицу Совет­ского Заполярья Мурманск.

    ...30 лет назад обстановка на фронтах Великой Отечествен­ной войны была сложной.   На Мурманском направлении немецко-фашистские войска в те­чение июня — августа 1941 года вели наступательные бои. Ни первый, ни последующие приказы командования о взятии Мурманска они не выполнили. Дошли только до Западной Ли­цы и здесь застряли.

     Учитывая важное экономиче­ское и военно-стратегическое значение незамерзающего порта на Баренцовом море. 20 августа 1941 года ставка Гитлера, уже в который раз, приказала своим войскам па Крайнем Севере взять Мурманск.

     Горнострелковый корпус «Норвегия», усиленный новыми дивизиями «героев Нарвика и Крита» и «Адольфа Гитлера», в последней когда-то служил ефрейтор Гитлер, начал реши­тельное наступление. Направле­нием главного удара фашисты избрали единственную автомо­бильную дорогу на Мурманск, и наше командование решили поставить на эту дорогу второй дивизион артиллерийского пол­ка, зарекомендовавшего себя к этому времени смелыми и уме­лыми действиями в боях. На наш дивизион была возложена ответственная задача: удер­жать стык дорог, открывающий пути к Мурманску, к Ура-Губе и на Петсамо. Здесь, на Безымяной высоте, между двух озёр стоял у дороги вошедший в ис­торию километровый столб с цифрой «51».

       Четыре 122-миллиметровые га­убицы Шестой батареи занима­ли огневые позиции слева в двухстах метрах от дороги, че­тыре 76-миллиметровые пушки четвёртой батареи — справа от дороги, немного правее и даль­ше заняла позиции наша — пя­тая. Шестая и четвёртая бата­реи вместе были во время Фин­ской войны, имели одну задачу на острове Кильдин по охране северной морской границы в ка­нун войны и рядом стояли на огневом историческом рубеже 51 километре: расстояние меж­ду ними было 250 - 300 метров. В тесном взаимодействии отра­жали батарейцы одну за другой атаки врага, и разделяла нас единственная дорога, идущая из Печенги на Мурманск.

          Наблюдательные пункты за­няли на высотах по берегу ре­ки Западная Лица.

      Автор этих строк был комис­саром 4-й батареи и до конца участвовал в сентябрьских бо­ях. Хорошо помню, как фашис­ты, после мощной артиллерий­ской и авиационной подготовки, форсировали Западную Лицу, начались тяжёлые кровопролит­ные бои на высотах наших на­блюдательных пунктов.

     Командир первого дивизиона майор Н. Л. Жилин сообщил, что крупные силы фашистских войск продолжают переправ­ляться через Западную Лицу и направляются по дороге на Мурманск.

      Это было рано утром 7 сен­тября. Весь день сдерживала врага наша пехота: два баталь­она 95-го стрелкового полка. Затем обороняли высоту группа пехотинцев и разведчики-комсо­мольцы четвёртой батареи Илья Бронзов и Николай Пьяных под общим руководством командира взвода четвёртой батареи комсомольца лейтенан­та Петра Любимова. К вечеру, в неравном бою погиб Любимов, тяжело были ранены Пьяных и Бронзов. Но бой на этой высо­те продолжался. Совсем рядом, на наблюдательном пункте Ше­стой батареи, в окружении, раз­ведчики и связисты под коман­дованием командира батареи комсомольца лейтенанта Григо­рия Лысенко весь день вели рукопашный бой.

      В этот и в двух последующих днях противник понёс большие потери. Остаткам нашей пехоты была дана команда перемес­титься на другой участок обороны. Обстановка сложилась так, что судьба обороны этого рубе­жа с 10 сентября легла на пле­чи артиллеристов 6, 5 и 4-й ба­тарей 2 дивизиона 143 артполка.

      Ценой больших потерь фаши­стам удалось прорвать фронт обороны и по дороге устремить­ся к нашим батареям. Нас за­сыпали снарядами и минами, над нами постоянно висело по 50—70 фашистских стервятни­ков, которые беспрерывно сбра­сывали бомбы весом до 500 ки­лограммов, обстреливали из пу­шек и пулемётов, после чего пи­кировали и как бы крылом са­молёта пытались придавить на­ши пушки. Нас выжигали из ог­немётов, пулемётчики и снайпе­ры вели прицельный огонь. Вся линия обороны между двух озёр была в те дни огненным рубе­жом, на который с утра до ве­чера шли лавиной в атаку пья­ные солдаты Гитлера.

    Нам в течение восьми дней пришлось стоять на смерть в ог­ненном кольце вражеского окру­жения. У нас были в основном комсомольцы, потому и называ­лись наши батареи комсомоль­скими.

     Мы поклялись Родине драть­ся до последнего воина, до пос­леднего снаряда. Тяжелее было комсомольцам шестой батареи, это был поистине героический подвиг русских богатырей. «В конце дня, 14 сентября, фашис­ты подтянули пьяных егерей на 75 метров к батарее. Оставши­еся в живых батарейцы услы­шали голос командира Лысен­ко: «Товарищи! Отомстим за павших друзей! Да здравствует Советская Родина! По фашист­ской гадине — огонь!».

        И грянул батарейный залп, ударили пулемёты, забухали разрывы гранат. В рядах гит­леровцев поднялась паника. Ос­тавив вокруг батарей новые груды трупов, егеря отошли. Но и там их находили снаряды четвёртой и пятой батарей — верных друзей шестой». (Из книги Г. Я. Палия «Шестая Ге­роическая»).

     При последующих бомбёж­ках, обстрелах и неоднократных вражеских атаках погибли все батарейцы и их командиры — Л. М. Осипов, И. А. Уродков, П. П. Коваленко, И. Н. Кобыленко и другие. Тяжело был ра­нен старшина А. Ф. Григорьев. Вынесли с поля боя комиссара батареи Н.А. Васильева. На батарее остались раненые сек­ретарь комсомольской органи­зации Вершинин и один свя­зист.

           Командир Шестой Григорий Лысенко, будучи дважды ранен, последним снарядом взорвал последнюю гаубицу и при выхо­де из окружения героически по­гиб.

      На четвёртой батарее к этому времени были разбиты две пуш­ки и среди защитников остава­лось всего около десятка ра­неных и контуженных. Наши воины, преданные Родине и вер­ные военной присяге, продол­жали вести огонь прямой на­водкой. В самый тяжелый день боя — 14 сентября, переходя с ОП четвёртой батареи на ог­невую позицию шестой, погиб любимец бойцов и командиров комиссар полка П. Г. Шевченко.

       В этот день по радио были переданы, кроме боевых команд, радиограммы: «Приказом по 14 армии шестой батарее присвое­но звание «Героическая». При­казом по полку почётный ору­дийный номер полка М. В. Фрунзе зачисляется почётным красноармейцем первого огне­вого взвода Шестой Героиче­ской батареи».

            К вечеру 14 сентября на­чальник штаба полка майор Е. Н. Егошин, находившийся в этот день на высоте перед сты­ком дорог, прибыл к нам на ОП четвёртой батареи. Он был оза­бочен героической смертью гау­бичной батареи. Мне и коман­диру батареи лейтенанту Линнику спокойно приказал: «Надо держаться ещё несколько ча­сов и приготовиться к контр­атаке».

        К этому на огневых позициях четвёртой батареи осталось одно орудие, которое под командованием сер­жанта Грибанова и наводчика ненца Андрея Канева стреляло шрапнелью по наступающей пе­хоте немцев. Одно орудие с единственным человеком у ору­дия наводчиком В. С. Макаусовым вело огонь в тыл, преграж­дая подступы к стыку дорог. Командир отделения тяги Ро­ман Иванович Павлов, заняв с ездовыми позиции у дороги, продолжал ружейно-пулемётным огнём отражать атаки еге­рей с левого фланга.

Фашисты уже торжествовали, собираясь отмечать победу в ресторане «Арктика». Берлин­ские газеты сообщали о взятии Мурманска... Но в этот момент, когда наши пушки были заря­жены последними снарядами, с тыла батарей донеслось многоголосое «Ура!..». В контратаку пошёл батальон 95-го стрелко­вого полка, поддержанный огнём четвёртой и пятой батареи. Затем из Мурманска подоспе­ли части Полярной дивизии и морской пехоты. Мощным контрударом враг был отбро­шен за реку Западная Лица, к 20 сентября линия фронта была восстановлена.

Нет, не напрасно погибли комсомольцы Шестой Героиче­ской. Врагу не удалось захва­тить землю, которую они стой­ко и мужественно защищали. Этот рубеж враг не мог преодо­леть за всю войну, он был свя­щенным для всех войск нашего фронта.

Мне пришлось участвовать во многих боях на Мурманском на­правлении, но такого боя боль­ше не было. В знак глубокой благодарности трудящиеся ор­дена Ленина Мурманской об­ласти в 1959 году в центре Мурманска на высоком поста­менте соорудили памятник ар­тиллеристам Шестой, поставив единственное уцелевшее орудие, и зажгли Вечный огонь, а 8 мая 1965 года на шоссе, где сто­яла на смерть Шестая Героиче­ская батарея, у братской моги­лы установили большой обе­лиск.

*   *   *

...Наш поезд прибыл на стан­цию Мурманск. Было утро 19 сентября. Нас доставили на проспект Ленина. Здесь стояли в строю воины гарнизона, тру­дящиеся города, колонны ком­сомольцев и пионеров, оркестр. В почётном строю - ветераны войны. Здесь же семь участни­ков сентябрьских боёв 1941 го­да: полковник в отставке Е. Н. Егошин, подполковник в от­ставке П. М. Калинин, майор запаса Н. А. Жилин, лейтенант запаса С. И. Фишев, старшина Р. И. Павлов, старший сер­жант В. С. Макаусов. И к ним присоединился я.

У памятника состоялся много­людный митинг, возложение венков, салют, а затем воины Мурманского гарнизона строй­ными колоннами прошли мимо памятника. Суровые лица уча­стников боёв. Опустив свои по­седевшие головы, внимательно смотрят они на памятник, на постаменте которого золотыми буквами написано:

«В СЕНТЯБРЕ 1941 ГОДА ВОИНЫ ШЕСТОЙ БАТАРЕИ 143 АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА ПРОЯВИЛИ ГЕРО­ИЗМ, ОТРАЖАЯ ЯРОСТНЫЕ АТАКИ ПРЕВОСХОДЯЩИХ СИЛ ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТ­ЧИКОВ, РВАВШИХСЯ К МУРМАНСКУ, НЕ ПРОПУС­ТИЛИ ВРАГА! «НИ ШАГУ НАЗАД!» — ПОКЛЯЛИСЬ БА­ТАРЕЙЦЫ. МНОГИЕ ИЗ НИХ ПАЛИ СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ, НО КЛЯТВУ СДЕРЖАЛИ. СЛАВА ГЕРОЯМ-БАТАРЕЙ­ЦАМ! БЕССМЕРТЕН ИХ ПОДВИГ В БОЯХ ЗА ЧЕСТЬ, СВО­БОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ СОВЕТСКОЙ РОДИНЫ!».

Мы, участники сентябрьских боёв 1941 года, воодушевлённые героическим подвигом Шестой батареи, прошли с боями длин­ный путь от Западной Лицы до Шпрее, от Мурманска до Бер­лина. А через 30 лет опять воз­вратились на Западную Лицу, долго смотрели на её мирное течение, внимательно всматри­вались в долину Славы и с глу­бокой болью ещё раз долго, долго стояли у братской моги­лы, у обелиска, где у дороги сделана трогательная надпись: «Товарищ, остановись! Склони голову в минутном молчании. Здесь в сентябре 1941 года сра­жалась и победила Шестая Ге­роическая комсомольская бата­рея. Командир батареи Лысен­ко Григорий Филиппович».

И. УЛЬКИН, бывший комиссар четвёртой батареи 2 дивизиона 143 артполка, подполковник в отставке.

 Автор этой статьи — подполковник в отставке И. Улькин — был участником ожес­точённых боёв на Кольском полуострове в районе 51-го километра, где в 1941 году на смерть стояли артиллеристы Шестой Героической, 5-й и 4-й батарей. Немногие из от­важных батарейцев остались в живых. В 30-летний юбилей подвига комсомольской Шестой Героической батареи — в сентябре 1971 года — в Мурманскую область при­ехала группа участников обороны Заполярья, среди которых был и подполковник в от­ставке И. Улькин. Они побывали на местах боёв, с интересом знако­мились с жизнью и трудом мурманчан, поднявших к жизни суровый край.

Накануне Праздника Победы в редакцию «Советской Печенги» пришло письмо от подполковника в отставке И. Улькина. Участник обороны Советского Заполярья в годы Великой Отечественной войны прислал в газету очерк «Восемь дней войны», который мы сегодня предлагаем вниманию наших читателей.

 Улькин, И. Восемь дней войны: о боях в районе 51-го километра // Советская Печенга.- 1972.- 9 мая.- С.3.

Красные следопыты Дома пионе­ров Заполярного рассказывали о своей деятельности:

Из боевой летописи 114-го…

 Целый год мы собирали материалы о боевых дей­ствиях 114 стрелковой диви­зии. А сейчас нам многое уже известно из её боевой летописи.

Из состава 114-й форми­ровались и лыжные баталь­оны, участвовавшие в боях на Карельском перешейке. Только с 21 июля 1944 года дивизия освободила 76 насе­лённых пунктов. Воины 114-й были первыми, кто открыл ворота концлагеря в пос. Печенга. Там фашис­ты держали 1500 советских граждан.

За отличные боевые дей­ствия приказом Верховного Главнокомандующего лично­му составу дивизии объяв­лена благодарность и при­своено почётнее звание «Свирской». За героизм, му­жество, проявленные в боях за освобождение Заполярья 114-я награждена орденом боевого Красного Знамени.

  Оля Горчакова, Ла­риса Поварницина // Советская Печенга.- 1972.- 31 октября.- С.3.

«Мой адрес — полевая почта»

НА СНИМКЕ: Федор Маклаков. Фотография 1938 года.

Фёдор Маклаков

Солдатский треугольник. Осторож­но разворачиваю пожелтевший от времени и потёртым на сгибах листок. Ему тридцать лет...

Он   был     немногословным, солдат Фёдор Маклаков. Письмо адресовано сестре. Волнение за родных и грусть, что   война,     навязанная   фашистами, разлучила их.

«...Скучно, очень хочется всех нас видеть, быть с вами...».

Попал горьковчанин Маклаков на далёкий Север, о котором знал лишь по учебнику географии. Полярная ночь казалась очень длинной и непри­вычной, зима тянулась бесконечно...

Письмо солдат писал 13 января 1943 года. Вспоминал своих друзей по кол­хозу, необозримые поля, пору сеноко­са. А осенью, когда начинали убирать и молотить хлеба! Как любил это вре­мя Фёдор. Вокруг него всегда собира­лась молодёжь — он играл на всех инструментах, которые находились в селе: на балалайке и мандолине, ги­таре и гармошке, а перед переборами баяна не могла устоять ни одна де­вушка.

«Фёдора любили и уважали сверст­ники и старшие. Он терпеть не мог грубости, готов был отдать последнее нуждающемуся, умел хорошо делать любую работу..». (Из письма брата Алексея Маклакова, который живёт сейчас на Урале в г. Златоусте).

Грусть солдата можно понять: «Сама, Надя, знаешь, что не был дома с 1938 года...» В этом году он был призван в Советскую Армию. За смекалку и трудолюбие его послали учиться в школу младших командиров. И первую фотографию Фе­дор Маклаков послал родным (снимок справа). Шёл ему тогда 21-й год. А потом война с бело­финнами, вероломное на­падение фашистской Гер­мании. Так и не попал в отпуск домой командир взвода Маклаков. Он бил гитлеровцев в Заполярье, а его младший брат Алексей — на Западе.

«Я воевал в составе латышского стрелкового корпуса. Был ранен в ви­сок и до сих пор на голове ношу фа­шистский «сувенир». Подвигов я осо­бенных не совершал, был солдатом, как и большинство, старался лучше выполнять свой воинский долг. Я обес­печивал связь от батальона до роты. По мне стреляли, но на это некогда было обращать внимания...».

На Севере Фёдора направили в пар­тизанский отряд, к тому времени он стал опытным командиром взвода. Партизаны участвовали в вылазках и разведывательных рейдах в тылу врага. Такие операции проводились и летом 1943 года. Была поставлена за­дача: выяснить обстановку на под­ступах к Никелю, подорвать высоко­вольтную линию. Партизаны напоро­лись на засаду. Завязался жестокий бой.

Много гитлеровцев осталось лежать в сопках, большие потери понесли и партизаны. В этом бою погиб и коман­дир взвода Фёдор Михайлович Мак­лаков. Он был тяжело ранен и умер на руках санинструктора...

«Она прислала письмо нашим род­ным, но они были так убиты горем, что не сумели ей ответить, и письмо затерялось. Я даже не знаю фамилии и имени этой славной девушки», — так пишет Алексей Михайлович...

Родных Фёдора разыскали красные следопыты Дома пионеров Заполярного. Они поклялись раскрыть герои­ческую страницу партизанских дейст­вий в Печенгском районе.

Стало известно и ещё одно имя — Валерьяна Дмитриевича Новинского. Он был нашим земляком и до войны заведовал районным отделом народно­го образования Кировска. Закончил Ленинградский педагогический инсти­тут имени Герцена. В начале войны занимался эвакуацией детей из горо­да. Коммунист Новинский погиб в но­вогодней операции 1942-го.

Красные следопыты нашли его дочь. Она живёт в Зашейке. Лилия Валерь­яновна принесла им орденскую книж­ку отца и орден Отечественной вой­ны второй степени.

Поиск продолжается. Долг живых свято чтить память погибших. За счастье людей, за мирное небо над головой они отдали самое дорогое — жизнь. Помните об этом!

Е. БОЛЬШАКОВА, г. Заполярный.

 

Большакова, Е. «Мой адрес – полевая почта» / Е. Большакова // Советская Печенга.- 1973.-

9 мая.- С.2.

 

На Печенгском направлении

 

«Героическая зашита Заполярья войдёт в исто­рию нашего народа как одна из самых ярких, са­мых запоминающихся страниц. Здесь враг был остановлен осенью 1941 года. Здесь находится участок, где врагу в течение всей войны не уда­лось перешагнуть линию нашей Государственной границы...».

«ПРАВДА», декабрь 1944 г.

Так уж повелось, что в дни больших торжеств, когда по ули­цам городов движутся праздничные колонны демонстрантов, их при­ветствуют с трибун пар­тийные и советские ра­ботники, передовики тру­да. Живёт эта традиция и в нашем городе. А среди тех, кто в день 1 Мая находился на три­буне, был и Илья Серге­евич Стрыгин.

Кто этот человек? По профессии он токарь, ра­ботает в автоколонне № 6 Печенгского гаража АТК «Главмурманскстроя». Ударник коммунистиче­ского труда, новатор. Всё-таки в коллективе, где Илья Сергеевич тру­дится многие годы и его портрет почти не сходит с Доски почёта, мало кто знает, что этот скром­ный и простой рабочий— участник Великой Отече­ственной войны, сражав­шийся на Печенгском на­правлении.

— Призван в апреле 42-го, — рассказывает И. С. Стрыгин. — До этого был модельщиком на Мурманской судо­верфи...

Да, Илья Сергеевич за­щищал землю, где про­шло детство, началась его трудовая биография. «Особого героизма не проявлял...» По крайней мере, он сам о себе ска­зал так. Между тем, почти со дня призыва Стрыгин находился в по­стоянно действующем 363 стрелковом полку 14 армии, сдерживавшей натиск врага в долине, ко­торая, как сказал поэт «Долина смерти» — «Долиной славы» вошла в скрижали, вошла в скрижали. Легли в долине врагов оравы...». ВЫСОТА 314. Она сохранилась в памяти, хотя многое уже и поза­быто. Её защищал полк. Потеряв надежду на мар­шевый победный парад своих войск в столице Советского Заполярья — Мурманске, немцы осно­вательно укрепили бук­вально каждый метр ли­нии обороны. На взятие «языка» были потеряны почти все надежды, а действовать вслепую, не ведая о замыслах врага, нельзя. Вот тогда и поя­вилось решение произ­вести разведку боем, взять «языка».

Комбат Величко, чело­век по натуре словоохот­ливый, был краток: —Начинают соседи,
мы поддерживаем...

— Ворвались мы на вражеские позиции, — заключил Илья Серге­евич. — Трепанули их,
как надо, пленили не­скольких...

Тяжело приходилось воинам. По нескольку месяцев не мылись в бане, чаще обычного пользовались сухим пай­ком. Видели и знали, что немцы и их союзники почти ни в чём нужды не испытывали.

Боевой путь мужест­венного воина-пулемётчи­ка проходил через Луостари и Печенгу, а завер­шился в Норвегии. Он с радостью слушал торже­ственные салюты Моск­вы в октябре и ноябре 1944 года, прозвучавшие в честь освобождения исконно русской Печенгской земли.

Илья Сергеевич, уволившись в запас в звании младшего ко­мандира, вот уже 23 го­да занят на фронте мир­ного труда. И всё, что он делает, делает с увлечением. На его рабочем верстаке у токарного станка можно видеть де­сятки различных приспо­соблений, которые уско­ряют работу, облегчают её и придают изготов­ленным деталям наиболь­шую прочность.

Так воевал и теперь выполняет свой трудовой долг перед Родиной один из многих бывших уча­стников Великой Отече­ственной войны, на лац­кане пиджака которого можно видеть боевые и трудовые награды, И. С. Стрыгин.

В. ВОРОПАЕВ.

г. Заполярный.

                                   // Советская Печенга.- 1973.- 9 мая.- С.3             

 

 

«Печенгская земля до сих пор носит раны войны. Они напоминают о себе воронками бомб и снарядов, потемневшими рубцами траншей, осевшими дзотами, скорбными памятниками братских могил.

Память о тех, кто отдал самое дорогое — жизнь, во имя счастья и мира, священна для советских людей. Восстановить имена погиб­ших, раскрыть историю их подвига — благо­родная цель живущих. Большой похвалы и всяческой поддержки заслуживает деятельность штаба красных следопытов Дома пионе­ров Заполярного, о чем рассказывают публи­куемые письма ребят.

В октябре исполнилось 28 лет со дня ре­шающего наступления Советской Армии в За­полярье».

// Советская Печенга.- 1972.- 31 октября.- С.3.

 «Я не могу уйти к тебе, сынок...»

 Маленькая книжка-малышка. Листки заполнены мелким почер­ком. В одном из них вставлена фотография и подпись: «1940— 1944 гг. Годы разлуки». В пере­рывах между боями сшил её ка­питан Виктор Павлович Зудилкин и послал на память пятилет­нему сыну Вите.

На листках этой книжки отец писал:

«Получен приказ. На рассвете бой... Смотрю я, сынок, на твою фотографию, который раз уже прощаюсь с ней, но всё ещё жив. Как хочу встретиться с тобой, но враг встал на пути. Не уничто­жив его, я не могу уйти к тебе со своего поста, сынишка мой милый Витя. А ты помнишь, как мы с тобой купались, собирали земля­нику, играли...».

Это был последний бой Викто­ра Павловича — 4 июля 1944 г. он погиб. А его маленький люби­мец Витя стал учителем. Он рабо­тает в одной из школ г. Орехово-Зуево. Виктор Викторович и при­слал к нам так бережно хранимые   листочки. Не знал Виктор, что отец его погиб в наших кра­ях, он благодарит нас и собира­ется приехать на могилу отца.           Андрей Бойцов, Надя Васильева, Анжела Франовская.

// Советская Печенга.- 1972.- 31 октября.- С.3. 

Решительно и смело

 Среди документов военных лет Великой Отечественной войны у нас хранится удо­стоверение № 131833, выданное Николаю Ивановичу Баеву о том, что он награжда­ется орденом Красной Звезды. Что за под­виг совершил этот молодой офицер?

Шесть месяцев поиска, и нам раскрылась ещё одна страничка мужества и героизма. В ночном бою с 23 на 24 августа 1944 года на высоте 300 старший лейтенант Баев со своим взводом действовал решительно и смело. Его взвод разрушил вражеский дзот

и землянку, уничтожил огневую точку. Ни­колай Иванович лично убил 8 фашистов.

За образцовое выполнение приказа ко­мандования и проявленный при этом лич­ный героизм и отвагу, старший лейтенант Баев удостоен ордена Красной Звезды. Мы разыскали мать героя — Наталью Дементьевну Баеву, которая живёт в п. Териберка, и рассказали ей о подвиге сына. Три   Саши:   Зиняев, Никифоров, Базаров.

// Советская Печенга.- 1972.- 31 октября.- С.3.

Память сердца

 Порой кажется, что война ещё не кон­чилась, так глубоко волнует сердце ка­кое-нибудь событие, связанное с ней. «Пропал без вести» — извещение с та­кими словами получила однажды семья Михаила Ивановича Сяськина. Долгие годы в семье не знали, где погиб и где похоронен Михаил Иванович. На мучи­тельный вопрос ответили «красные следопыты» второй средней никельской школы. Обнаружив в числе погибших защитников Заполярья фамилию Сясь­кина, они разыскали вдову солдата — Антонину Яковлевну Сяськину и напи­сали ей. Тогда-то и выяснилось, что Антонина Яковлевна считала своего мужа пропавшим без вести и ничего не знала о том, где он погиб, где он похо­ронен.

И вот накануне Дня Победы в Никель из Барнаула пришла посылка. Необыч­но её содержимое: венок на могилу. Антонина Яковлевна Сяськина прислала его «красным следопытам» второй никельской школы с просьбой возло­жить его 9 мая на братскую могилу, в которой похоронен её муж.

Антонина Яковлевна горячо благода­рит школьников за их письмо, за их по­иск. В ближайшее время, как она сооб­щает ребятам, Антонина Яковлевна со­бирается приехать в Никель, чтобы по­бывать у могилы мужа.

Михаил Иванович Сяськин защищал Советское Заполярье от фашистских захватчиков. Здесь он погиб. Он один из многих отважных наших вои­нов, не щадивших жизни в борьбе с вра­гом. Сегодня, в Праздник Победы, мы славим твой подвиг, солдат Михаил Иванович Сяськин, как и подвиг мил­лионов советских людей, ценой жизни остановивших и умертвивших фашизм.

Т. ХЛЕБНИКОВ.

 Материал подготовила: гл. библиограф И. М. Маловичко 

 загрузить в формате документа